Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая
Не такой 3. Гл.16 / Не такой 3. Гл.17
Уже у самой калитки своего двора Давонов каким-то шестым чувством ощутил, что за его спиной кто-то стоит. Он резко обернулся, делая шаг в сторону и одновременно выхватывая из кобуры пистолет. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть фигуры, сделал он это весьма резво. Перед собой милиционер увидел высокого бородатого мужчину с длинными волосами, схваченными сзади какой-то тесьмой в пышный хвост. Тротуары в посёлке были выстланы деревянными настилами, и если кто-то по ним шёл, то его шаги были очень хорошо слышны. Но никаких шагов старший лейтенант не услышал.
— Тьфу ты, — сплюнул он, узнав молодого человека. — Кутыкан, ты меня своими выходками в могилу сведёшь. Как ты так тихо подкрался? А если бы я в тебя пальнул?
— Извините, — виновато улыбнулся Иван, — я просто позабыл, как вас зовут, а по фамилии кричать на всю улицу сотруднику правоохранительных органов как-то не очень удобно.
— Неудобно ему… А так вот пугать человека тебе, значит, удобно?.. Игнатом Витальевичем меня зовут, но мог бы и просто крикнуть — товарищ старший лейтенант. Или не разбираешься в званиях? В армии-то служил? — Давонов спрятал пистолет в кобуру, достал из кармана брюк носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину.
— Служил, конечно. В танковых войсках, — не моргнув глазом, соврал собеседник.
— Танкист, значит… — старлей небрежно засунул платок снова в карман и пристально взглянул на мужчину. С виду тот казался вполне обычным человеком. Если что и не нравилось участковому в его облике, так это слишком уж большая борода да длинные волосы, как у старообрядцев, с которыми ему как-то пришлось столкнуться. Но вот другое чувство, присущее только хорошим сыщикам и идущее откуда-то из глубин души, нашёптывало Игнату Витальевичу, что есть в этом мужчине какая-то, скрытая от обычного человека, тайна. И это ему, как участковому, не нравилось больше всего. Что-то прикинув в уме, он, наконец, сказал:
— Ты, Кутыкан, уже не первый день в наших краях ошиваешься, а вот документиков твоих я ведь до сих пор так и не видел. Ты уж извини, но, как представитель власти, я должен знать всех, кто у нас здесь появляется.
— Конечно, Игнат Витальевич, какие могут быть вопросы… — молодой человек полез в задний карман брюк. Потом другой рукой обследовал второй карман. — Ах, ты ж чёрт, — беззлобно ругнулся он. — Паспорт-то я у Тимофея Ивановича оставил. Зачем, думаю, документ с собой по тайге носить, вдруг потеряется…
— Верно, конечно, говоришь… — прищурив глаза, с сомнением в голосе промолвил Давонов. Он по-прежнему не сводил настороженный взгляд с собеседника, словно стараясь отыскать в его облике ту самую, раздражающую подсознание, частичку, не дающую ему покоя. Иван тоже не отвёл взгляда в сторону, а смотрел на милиционера открыто, без намёка на хитрость. Не добившись желаемого результата, Давонов перевёл взгляд на окно своего дома, где наверняка его уже ждал хороший сытный ужин и, назначенные им самим, сто грамм. — Но давай-ка с тобой договоримся, — вновь обратился он к молодому человеку, желая поскорее закончить разговор, — что в следующий раз, когда в Марьявану решишь наведаться, документик с собой обязательно захватишь.
— Непременно, Игнат Витальевич, захвачу.
— Вот и договорились. Ладно, ну а как тебя родители-то кличут? Не Кутыкан же?.. — ухмыльнулся старлей.
— У меня нет родителей. — Лицо мужчины стало серьёзным. — Я из детдома.
— Детдомовский, значит… Но имя-то у тебя есть? Фамилия…
— Иваном меня зовут… А фамилия Филатов, — снова соврал Овчинников, мысленно благодаря Бога за то, что милиционер оказался не слишком дотошным и не начал копать поглубже. Никакого паспорта у военнослужащего, конечно же, быть не могло. А предъявив военный билет, сразу стало бы ясно, кто он есть на самом деле. Наверняка его уже давно разыскивают люди из КГБ, которые ликвидировали всех остальных ребят, попавших на проект Оборотень. Поэтому и приходилось жить подальше от людей, и скрывать от посторонних, а особенно от милиции, свою настоящую фамилию. Да и Агияна ведь не просто языком трепала, предупреждая, что по его следу идут чужаки.
— Филатов говоришь… — в голосе старлея явно чувствовалось сомнение, но было видно, что ему очень не хочется сейчас разводить канитель по поводу установления личности Кутыкана. — Ну ладно… Так чего тебе, Иван Филатов, нужно-то было от правоохранительных органов? — поинтересовался Давонов, а его желудок издал характерный звук, недвусмысленно намекая на то, что пора бы уже садиться за стол
— Да вот хотел спросить вас про итальянскую экспедицию.
— А что экспедиция? Они как улетели на своё Чеко, так я их с тех пор и в глаза не видел… Говорят, ты ведь тоже должен был с ними лететь… А что, разве с итальяшками что-то приключилось? — насторожился участковый. Ему только ещё международного скандала не хватало. И надо же было им приехать именно сейчас, когда по тайге бродит неуловимый убийца-людоед.
— Нет, я с ними не полетел, им Тимофей Иванович помогает, а с итальянцами всё, вроде бы, в порядке. Если конкретно, то меня интересуют не они, а их переводчица, — стараясь не показать смущения, произнёс Иван.
— Переводчица говоришь?.. — в глазах милиционера блеснул лукавый огонёк. — Не было здесь твоей переводчицы… А, кстати, зачем она тебе? Или приглянулась?..
— Дело в том, что она куда-то пропала, — не обратив внимания на насмешливый тон старлея, ответил молодой человек.
— Что, и она тоже?!
— А что, ещё кто-то пропал? — насторожился Иван.
— Так за последнее время трёх человек зверюга таёжная растерзала. Уж и не знаю, что с ней делать и как быть… Вы там с Тимофеем Ивановичем, случайно, с этой тварью не встречались? — Давонов впился глазами в собеседника.
— Нет, не встречались… Но с этой переводчицей что-то другое произошло…
— А что там ещё другого могло произойти? — равнодушно ухмыльнулся участковый и в который раз с тоской взглянул на окна своего дома. Его желудок всё настойчивей требовал серьёзного подкрепления, но просто так отфутболить человека он тоже не мог себе позволить. — У нас, Иван Филатов, к сожалению, в последнее время, если кто и пропадает, то потом его находят только мёртвым… — старлей попытался изобразить на лице скорбь, но у него это получилось неважно.
— Та нет же, она просто отошла чуть в сторону от места стоянки и пропала. Трупа-то не обнаружили.
Иван не знал каким образом объяснить милиционеру, что женщина, скорее всего, попала в ворота Дьявола, через которые в своё время довелось пройти и ему. Вряд ли служитель закона поверит в такой фантастический рассказ. Нет, в посёлке, конечно, ходили слухи про эти самые ворота, но одно дело слухи, а другое, когда кто-то будет тебя уверять, что это существует на самом деле. Не зря же проект “Оборотень” был строго засекречен НКВД, а специально обученные люди сделали всё, чтобы слухи о воротах Дьявола довести до такого абсурда, что в них просто перестали верить даже те, кто был к этому склонен. Пожалуй, даже сославшись на старого охотника, у него ничего не получится, так как тот и без этого давно уже слыл в Марьяване чудаком.
— А вы с итальянцами хорошо её искали? — Игнату Витальевичу вспомнились моменты осмотра растерзанных человеческих тел, и его невольно передёрнуло. — У нас тут недавно так же пацана эта тварь загрызла. Тоже, вроде бы, отлучился ненадолго в кустики по нужде… Слыхал небось?
— Нет, не слышал. А по поводу переводчицы, я же говорил, что меня там не было. Это Тимофей Иванович видел, как она пропала, а меня вот прислал узнать, может вы что о ней слыхали. Думал, может, она здесь появлялась?..
— Да, слава богу, ничего пока не слышал, — Давонов уже начал переживать, что, чего доброго, этот неугомонный Кутыкан ещё захочет написать заявление по поводу пропавшей переводчицы. Чтобы добавить немного весу своим словам, он мрачно добавил:
— Обычно ко мне в последнее время обращаются только тогда, когда находят труп. А как там, кстати, старик поживает? — постарался сменить тему разговора старлей.
— Кто? — задумавшись, Иван на мгновение потерял нить разговора.
— Да Тимофей твой как поживает, говорю? — повысил голос участковый и многозначительно взглянул на наручные часы.
Молодой человек обратил внимание на этот жест и сказал:
— Спасибо, хорошо поживает… А вы, наверное, торопитесь?
— Да, есть у меня ещё дела, — с серьёзным видом ответил Давонов.
— Так я тогда пойду? Раз про женщину вам ничего неизвестно, то, выходит, её нужно в тайге искать.
— Ищи, Иван Филатов, ищи, — вздохнул старлей, открывая деревянную калитку. — Только мне почему-то кажется, что живой ты её не найдёшь…
Иван тоже развернулся и зашагал по деревянному настилу в сторону леса, не издав ни одного звука. “Где же он так научился ходить? — ухмыльнулся про себя милиционер, провожая собеседника долгим взглядом. — Танкист, говоришь…” Овчинников же в это время вспоминал их разговор с Натальей в тот день, когда он приходил в продсельмаг за продуктами. Непонятно от чего, но его сердце вдруг сжалось и заныло, словно маленький беззащитный ребёнок. Старлей в разговоре, конечно, иронизировал по поводу Натальи, а ведь ему действительно понравилась эта хрупкая женщина, которая, по сравнению с ним, казалась маленькой девочкой. “Где же ты сейчас, Наташенька, — думал Иван, ускоряя шаг, — куда тебя забросили эти чёртовы ворота, и что теперь с тобою будет?” Как назло, ещё днём погода начала портиться, а теперь и вообще пошёл мелкий дождик. Ещё через несколько минут упругие водяные струи вовсю хлестали по лицу бегущего во всю прыть мужчину. Овчинников не имел никакого представления, в какую сторону идти и где искать пропавшую женщину. Никто не знал, на какое расстояние и в какую точку бескрайней тайги могут забросить человека ворота Дьявола, но ему почему-то казалось, что сердце обязательно подскажет правильное направление.
* * *
Когда, вместо того чтобы выйти к Илье и Тимофею Ивановичу на поляну, Наталья очутилась в каком-то незнакомом месте, она сначала сильно удивилась, а потом удивление сменилось паникой. Она судорожно начала крутить головой во все стороны, чтобы понять, где сейчас находится. Все знания, имеющиеся в её багаже, по поводу ориентирования на незнакомой местности вдруг куда-то испарились. Не обнаружив ничего знакомого или примечательного, Копылова решила взять себя в руки и, прежде всего, успокоиться. Она перестала суетиться и задумалась. “Тимофей Иванович говорил, что это могут быть ворота Дьявола, в которых человек теряет несколько часов своей жизни, — вспомнила женщина, — но если это действительно такие ворота, то я должна была бы без проблем выйти назад к людям, только на несколько часов позже. А может, нужно просто немного подождать?” — подумала Наталья. Но в этот момент её вдруг накрыла такая необъяснимая тоска, такое отчаяние… Ей стало так себя жалко, что на глазах даже выступили слёзы. Женщина вдруг почувствовала себя обречённой на гибель. Сердце сжалось от того, что придётся оставить этот мир в самом расцвете жизни. Оказавшись один на один с сибирской тайгой, ей, такой молодой и полной сил, суждено либо умереть от голода, либо погибнуть от когтей или зубов дикого животного. В голову тут же полезли невесёлые пессимистические мысли, и на душе стало тяжело и мрачно.
— Вот и прогулялась, вот и набралась сил, — со слезами на глазах прошептала Копылова, вспомнив напутствие Поленова, организовавшего ей эту чёртову поездку. — Чтоб он провалился, этот проклятый метеорит и эта тайга вместе с ним, — Наталья вновь осмотрелась вокруг.
— Так, стоп, подруга! — одёрнула она себя, стараясь своим голосом заглушить все чёрные мысли, которые мелькали в её голове. — Ну-ка, хватит сопли распускать, давай-ка думать, как из этого положения будем выбираться.
Копылова подняла голову вверх. Пока она предавалась бесполезным размышлениям, небо затянуло тучами, и в лесу стало темно, как поздним вечером.
Только двадцать часов вечера, — прошептала Наталья, взглянув на наручные часы. — Впрочем.., кто его знает, как в этих воротах идёт время. Может, я потеряла пару часов жизни, а может и несколько дней или даже лет. Чёрт, чёрт, чёрт… — выругалась она, больно стукнув себя кулачком по ноге, — но почему всё против меня? Ну что я такого плохого в жизни сделала? За что мне выпала участь погибнуть в этом лесу?
Ей ещё в Зарецке несколько раз приходилось общаться с Витей Петренко, который, как оказалось, был вовсе не семилетним мальчишкой, а взрослым мужчиной в теле ребёнка. Он тогда что-то пытался ей рассказать про какую-то карму, про то, что ни с одним человеком никогда ничего просто так в жизни не происходит. Что всё, происходящее с нами, — это результат наших мыслей и поступков как в этой жизни, так и в предыдущих…
— Хоть ты и попал в наше время из будущего, — с иронией в голосе произнесла Наталья, — но только всё это ерунда на постном масле. Если бы всех плохих людей эта самая карма наказывала, то сейчас мне не пришлось бы здесь сидеть, да и тебя в тайгу никто бы не посылал. Ничего бы этого сейчас не было просто потому, что не было бы никакого оборотня, убивающего людей, а значит, не нужно было бы сюда лететь, чтобы его опознать… Эх, Витя, Витя… — грустно закончила она свой разговор с собой.
Понимая, что сегодня предпринимать какие-либо действия не только бесполезно, но и небезопасно (можно, чего доброго, угодить в болото), Копылова отыскала самую раскидистую сосну и уселась под неё, прижав колени к груди и обхватив руками ноги. Она вовремя нашла себе укрытие, так как минут через пять пошёл дождик. Сначала он был небольшой, и Наталья слышала лишь только, как застучали редкие капли о листву где-то высоко на верхушках деревьев. Но спустя ещё немного времени, дождь ливанул в полную силу. Налетающие порывы ветра безжалостно метали в сжавшуюся комочком женщину горстями мелких брызг, а вскоре и ветви перестали защищать её от дождя. Струи воды, просочившись сквозь крону, теперь попадали Наталье и на голову, и на спину, а также поливали всё вокруг, превращая ещё недавно сухую хвойную подстилку в пропитанный влагой коврик. Самым неприятным ощущением для дрожащей на ветру женщины было то, когда большая холодная капля попадала ей за шиворот и, стекая по спине, вызывала в теле неприятный озноб.
Где-то в небе вспыхнула молния, на мгновение вырвав из тьмы силуэты деревьев и озарив всё вокруг ярким белым светом. Ещё через несколько секунд прогремел гром. И хотя Копылова прекрасно понимала, что и молния, и следующий за ней гром неразрывно связаны между собой, но всё равно, когда в небе громыхнуло так, будто над головой разорвался фугасный снаряд, она непроизвольно вздрогнула. И вновь в голову непроизвольно полезли навязчивые мысли о безысходности положения и смерти. И сколько Наталья не пыталась их отгонять, они настойчиво появлялись и появлялись, становясь ещё более страшными и даже садистскими. Наконец, она устала бороться с собой и, целиком отдавшись своим мыслям и настроению, вновь разрыдалась громко и проникновенно. За этим своим занятием Наталья не заметила, как дождик постепенно утих. Она вскинула опущенную голову и, прижавшись спиной к стволу дерева, начала вытирать слёзы. Однако руки тоже были мокрыми от дождя, и у неё получалось только размазывать влагу по всему лицу.
Недавние сумерки резко перешли в ночь, и непроглядная тьма окутала всё окружающее женщину пространство. За каждым треском сломанной налетевшим порывом ветра сухой ветки, за каждым шелестом листвы или хвои в кронах деревьев, ей теперь чудились либо шаги диких зверей, либо звуки, разрезающих воздух, крыльев ночной хищной птицы. Но тут вдруг память невзначай подбросила Наталье, услышанные ею, рассказы про оборотня, убивающего и пожирающего людей. Ужас пробежал холодным ветерком по спине и, остановившись в области сердца, казалось, превратил его в хрупкий кусочек льда. Несмотря на то, что вокруг не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки, разыгравшееся воображение женщины живо рисовало в её глазах злобные чёрные тени, которые появлялись то справа, то слева. Они, упиваясь её беззащитностью и уязвимостью, протягивали к ней свои длинные, покрытые шерстью лапы, с огромными, будто кинжалы, когтями. Позабыв и про дождь, который вновь начал моросить, и про сырость, пропитавшую всю одежду, Копылова сжалась так, что, казалось, превратилась в маленький клубок, сотканный из сухожилий и нервов. Усилием воли она постаралась выбросить из головы всё, что себе напридумывала, и доверять только своим органам чувств. Несмотря на то, что тело продолжала колотить мелкая дрожь, женщина всё же немного успокоилась. Теперь она, прислушиваясь изо всех сил и всматриваясь широко открытыми глазами в непроглядную черноту леса, пыталась различить несуществующий звук шагов или заметить любое малейшее изменение в окружающем её мраке. Наталье казалось, что ослабь она бдительность хотя бы на долю секунды, как тут же мерзкое чудовище, притаившееся где-то совсем близко, воспользуется моментом, чтобы сделать свой смертельный прыжок.
Однако, сколько не напрягалась женщина, стараясь что-либо увидеть или услышать, ничего ей это не дало. Всю свою жизнь она прожила в городе и её органы чувств не умели распознавать то, что могли с лёгкостью делать коренные жители тайги. Для такой филигранной работы ни её глаза, ни уши были не приспособлены, а потому, когда в очередной раз над верхушками деревьев вновь полыхнула молния, в её яркой вспышке Наталья прямо перед собой увидела силуэт огромного монстра с горящими, как у дьявола, глазами. Вскрикнув от ужаса, окатившего, будто кипятком, всё её тело, женщина тут же потеряла сознание.
