Отгулял, отпел листодер в лесах,
Всю озимую рожь отсеяли,
Приползла зима на пустых санях,
Ветры северные повеяли…
А как стало вновь солнце силу брать,
Заскрипел ледок под сапожками,
Вышли ряженые колядовать,
Пироги сбирать под окошками:
Коляда, Коляда,
Ждём‑пождём середь двора
Пирога печёного
Да питья сычёного!..
Величая песнями новый год,
Каждый счастья в душе загадывал,
Чтобы бог Ярила родной народ
Урожаем большим порадовал.
Проходил Боян по земле древлян,
Пробирался по мёрзлой Припяти,
А под вечер спрашивал поселян:
— Люди добрые, гостя примете?
— В каждом доме старца к столу вели,
И как всюду обычьем велено,
Угощали ласково, чем могли:
Пьяным мёдом аль дичью стреляной;
Подносили чарку, всё вновь да вновь,
А уж там, глядишь, банька топится,
Приглашали гостя попарить кровь,
Как у добрых хозяев водится…
Говорят, какой‑нибудь чужанин,
Побывав на Руси, пугается:
Как «никем не мучимый, славянин
Сам по телу прутьём стегается?!»
Эх, вы, глупые головы! Что скрывать:
Подружились бы с русской банею,
Научились бы чище себя держать,
Крепче стали бы в испытаниях!
Чудо‑банька!
С травкой, с дымком, с кваском,
С хлестким веничком, злым, берёзовым!
Ровно в сказке: был седым стариком,
Обернёшься отроком розовым!
На дворе морозы зело люты,
Все пути замело, завьюжило.
А Боян, напарившись, пьёт меды
В терему резном, чисто кружево…
В доме тётки Прияты, вдовы честной,
Сладки яства не перевидывать.
Тут Бояна чествуют день‑деньской,
Инда может князь позавидовать.
Как у той вдовы дочь Забавой звать.
Вот разумница, раскрасавица!
Ан не может суженого сыскать:
Дюже многим «купцам» «товар» нравится.
Промеж многих милого как найдёшь,
Коли витязи все хорошие:
Ярослав пригож, Ростислав пригож,
Мирослав и того пригожее.
Женихи отменные, на подбор.
Кто из них родней света белого:
Громобой? Могута ли? Ратибор?
Творимир? Лучезар ли? Всеволод?
Как нарядны все! Не отвесть глаза!
На оплечьях зерно жемчужное,
На кафтанах шитые пояса,
На ремнях мечи харалужные.
Кто тут ладный самый — поди, реши!
Смотрят гордо, степенно движутся,
Слово молвят истово, от души,
Коли надо — мечом подпишутся!..
Крепче всех в Забавушку был влюблён
Витязь, коего звать Могутою,
Ан из гордости бережно прятал он
Ту заботу‑кручину лютую.
Лишь гонясь за турами по лесам,
Витязь душу свою развязывал,
Он ночным дружкам — кочевым ветрам
О любови своей рассказывал:
«Гой вы, буйные вихри, стрибожья рать!
Вы по белу свету гуляете,
Вы огни умеете распалять,
Вы морскую глубь колыхаете!
Полно, братцы ветры, без толку дуть,
Понапрасну сушить дубравушку,
Вы повейте милой в лебяжью грудь,
Присушите ко мне Забавушку!
Чтоб ни пить, ни есть она не могла,
Чтоб открылась мне речью смелою,
Чтоб, как хмель обвившийся вкруг кола,
Обвила моё тело белое!
Чтоб вошли ей в душу и в хоть и в плоть
Мои шёпоты с ней бессонные,
Чтоб булатной саблей не расколоть
Наши руки переплетённые!»
Тут как раз в посад Коляда пришла.
Снег как скатерть в полях застуженных.
Для влюблённых — истинная пора
Погадать о желанных, суженых!
Не беда, коль ветер свистит в бору.
Да щёлкает мороз орешками,
Парни с девушками от двора к двору
Мчат с загадками, с пересмешками:
— Кто такой, друг мой:
Ночью спит со мной,
Днём одет, как пан,
Во чёрный кафтан?
Кто‑нибудь чернявого жениха
Ищет, глупый, промеж ребятами,
А подружки тешатся: — Ха‑ха‑ха!
Глянь: Забаве блоху присватали!
И летит смешок, как тугой снежок,
И вдвойне посмелей теперича
В затаённой загадке сквозит намёк
На цветной поясочек девичий:
— Днём он, как обруч,
Ночью, как уж.
Кто разгадает,
Будет мне муж!
Тут уже начинает игра‑гульба
Голубкам голубок подсказывать,
Тут уже начинает швея‑судьба
По две ниточки в узел связывать.
И гадает Забава на именах,
На лучине, на воске тающем,
На колечке, на туфельке, на свечах,
На дымке, в туман улетающем.
Вот, заботы девичьей не тая,
Просит девушка старца светлого:
— Посоветуй, славный мудрец Боян,
Как мне ладу сыскать заветного? —
А Боян не зря по земле бродил,
В шумных сёлах, в лесной безлюдности, —
Много он в душе за года скопил
Заповедной народной мудрости!
Говорит гусляр: — Верный способ есть:
Ляг пораньше да спи без просыпа.
Не забудь перед сном ложку соли съесть,
Пусть, кто любит, напоит досыта! —
И приснился девице тот, кто мил,
Тот, о ком и мечтать боялася,
До утра полной чарой её поил,
А питья ещё впрок осталося!
Разгадала, кто ей родней иных:
«Ты, Могута, могуч детинушка,
Ты — мой суженый, ряженый, мой жених,
Мой сугревушка, красовитушка!»
Автор: Игорь Кобзев
