Рассказ Александра Савельева "Ложка" читает Григорий Грибов (Гриф).
Одна из историй о маленькой девочке Веруньке, которая всё ждала своего папку с войны...
Извещение о том, что он пропал без вести, не отняло надежду на то, что однажды "...папка вернётся!"
Фролов Егор Филиппович был найден поисковиками отряда «Гвардия» экспедиции «Долина» (г. Рыбинск) 17-го августа 2009 года в районе окружения 2-й Ударной армии, в Замошском болоте.
С Днём Победы!
— Папка, а ты скоро придешь? — пятилетняя Верунька вопросительно глядела своими огромными глазищами на отца.
Она никак не могла понять, почему вдруг он, всегда такой добрый и весёлый, сегодня хмурый и молчаливый. И играть с ней не хочет. И мамка почему-то плачет...
— Скоро, Верунь, скоро. Как всех врагов победим, так и вернусь. Слово «враги» Верунька почему-то сразу поняла, как что-то очень плохое. Как угрозу
— А когда ты их победишь? Всех врагов?.. — замолчала, задумавшись. Потом произнесла с надеждой.
— Это завтра? Да?
Проканючила, обиженно...
— Папка, ты мне кроватку для моей Маняши обещал сделать…
Может, всё-таки, папка останется?..
Отец присел перед дочкой, обнял её и, поглаживая по белобрысой головке, нежно произнёс:
— Сделаем, дочка, обязательно сделаем, — прижал её к себе большими сильными ручищами и, сглотнув комок в горле, отвернулся к стене.
Внезапно, повинуясь какому-то только ей понятному порыву души, Верунька протянула отцу медную ложку, которой только что кормила свою куклу. Отец, помедлив, взял ложку, посмотрел в ясные девчоночьи глаза и не спеша убрал в карман.
Но ни завтра, ни через неделю, ни через год Верунькин папка не вернулся — чтобы сделать для куклы кроватку и поиграть с дочкой .
Первое время она постоянно, при малейшем скрипе калитки, выбегала во двор.
Всё ждала: а вдруг!? Тоскливо провожала взглядом чужих дядей, проходящих мимо их дома: «А где же папка?».
Время шло, тянулись месяцы, а он всё так и не приходил. А Верунька верила всей своей огромной чистой детской душой, что вот-вот, уже скоро-скоро... Папка победит всех врагов и придёт домой!
И снова заживут они всей семьёй, весело и беззаботно. Мамка перестанет плакать по ночам, а сестры больше не будут обижать её, самую младшую в семье.
Где-то далеко на западе гремела война и её папка побеждал врагов. Верунька уже пошла в школу и в ссорах с одноклассниками всегда грозилась: "Вот придёт мой папка с войны — он вам задаст!"
Часто, встретив на улице человека в форме, она подбегала к нему и спрашивала: "Дядя, а ты моего папку не видел?" — ходила по посёлку и специально высматривала военных, чтобы задать этот вопрос. С трепетом и надеждой ждала ответа. И, не дослушав, разочарованно отворачивалась.
А в сорок пятом каждый день дежурила на станции, встречая с поезда редких фронтовиков.
Ну где же ты, папка мой?
Сейчас уже и не помнит, откуда вдруг в их жизнь вошли эти страшные три слова "Пропал без вести". Как это — без вести?..
Как вообще может её папка пропасть?! Мамка снова плакала и, надрываясь на всех мыслимых и немыслимых работах, тащила на себе четверых детей. Пропал без вести.
Пенсии по потере кормильца не положено. Как приговор.
Вскоре переехали в райцентр. И с работой получше, и не так голодно. Хотя и тут голодали сильно. Были и лебеда с крапивой, и «тошнотики» из мороженой картошки.
Чего только ни ели, чтоб выжить!
Послевоенное детство вспоминалось потом тяжело. Но ведь выжили. Ни одна из сестёр с голоду не померла. Всех мамка выкормила, вырастила и выучила. А вот сама надорвалась, и, выдав младшую дочку замуж, через год слегла в параличе и медленно-медленно умирала.
Давным-давно уже истрепалась кукла Маняша...
Верунька закончила школу, поступила в училище при фабрике и стала жить такой же жизнью, как и миллионы её сверстниц. Работала, вышла замуж, рожала детей. Но мысль об отце никогда её не отпускала. Не так отчетливо, как в детстве, чувствовалась эта утрата, но отца очень не хватало.
Острой занозой сидело это понимание где-то в самом далёком уголочке подсознания.
Бывало, мысленно спрашивала Верунька у отца совета, как ей поступить. И так же мысленно сама себе отвечала — за него.
Когда вдруг в разговорах заходила речь о ней или её семье, Верунька никогда не говорила — «мой отец».
Всегда только — «Мой папка».
Как-то раз шестилетний сын Вовка подошёл к ней:
— Мам, а вот у нас две бабушки, а дедушек, что ли, не было?
«Да что ж это я?» — спохватилась. Суетливо открыла сервант, достала старенький семейный альбом и протянула сыну одну-единственную сохранившуюся фотокарточку.
На ней весёлый папка сидел на крыльце их дома:
— Вот твой дедушка.
Вовка недоверчиво взял в руки снимок.
— Это мой дедушка?
— Да. Твой дедушка Егор.
На следующий день она заказала в фотоателье увеличенный портрет, и с тех пор он уже постоянно висел в их доме на самом почётном месте.
Все послевоенные годы, сколько Верунька помнит, они с сёстрами много раз пытались найти своего отца. Писали во все инстанции, которые хоть как-то, хоть малой толикой могли бы помочь им отыскать любые сведения о пропавшем солдате.
Но всё безуспешно.
Ответ отовсюду один: «Не числится, не значится»...
...Пропал без вести!..
Давно уже можно было отчаяться, но Верунька верила, что когда-нибудь папка найдётся. Иногда по телевизору видела репортажи про то, как находили на полях боёв пропавших без вести солдат. Видела заплаканные и счастливые лица их родных. И переживала вместе с ними, и завидовала им.
Мечтала: «Может, и мой отыщется когда-нибудь...».
За разными заботами, работами, дачей и хозяйством как-то незаметно подошла и пенсия. Дети разъехались — своё счастье в жизни искать. Старшие сёстры одна за другой умерли, так и не дождавшись отца.
Рано овдовев, Верунька продала всё свое скромное имущество, собрала такие же скромные сбережения и вернулась в родной посёлок. Туда, где прошло её детство.
Купила дом и обзавелась двумя козами. Что-то её все-таки сюда тянуло. Она не думала об этом, но, если разложить по полочкам всё то, что сидело в её голове с далёких-далёких времён, то мысль должна была звучать так: «Папка ведь сюда должен вернуться. В родной посёлок».
Так и прожила она здесь тихо, скромно и незаметно почти двадцать лет. Доила своих коз, трудилась в огороде и часто молча разговаривала с портретом на стене. Рассказывала свои маленькие новости, делилась радостями...
— Скоро Ленка-почтальонша придёт. Пенсию принесёт. А заодно и поселковые новости расскажет…
А, вот! Легка на помине. Что-то уж очень сегодня растрепанная какая-то. Бабе под полтинник, а всё ещё Ленка. Суетливая, взбалмошная, но вообще хорошая и добрая. Гля, несётся как наскипидаренная!
Сердце встрепенулось в тягостном предощущении чего-то очень важного. Она даже вышла к калитке, хотя раньше всегда встречала Ленку на пороге дома. Что-то подсказывало, что это Ленкино возбуждение каким-то образом связано с ней.
— Теть Вера! — Ленка аж запыхалась. — Теть Вера…
И выпалила с ходу:
— Твой папка нашёлся!
Так и сказала — «Твой папка». И Верунька сразу ей поверила. Голова закружилась от счастья, ноги подкосились. Она медленно опустилась на лавочку и тихо-тихо заплакала...
Папка нашелся. Мой папка...
Ленка что-то там ещё трещала про поисковиков, про Новгород, про поселковую администрацию, но она уже не слышала почтальоншу. Молча наслаждалась одной-единственной мыслью: «Мой папка нашёлся». И не было для неё в мире ничего важней этой простой истины. Надо же! Дождалась.
А через месяц опять Ленка прискакала:
— Теть Вер, тебе посылка из Новгорода.
Чуть сердце не остановилось у Веруньки. Что такое? Почему из Новгорода? От кого?
— Вот здесь написано — «Поисковая экспедиция "Долина"», — Ленка вся извивалась от нетерпения, пока Верунька открывала посылку.
— Смотри-ка! Вещи старые какие-то... — Ленка сунула нос в коробку.
А Верунька сразу поняла, чьи это вещи. И не спеша, с трепетом, разбирала каждый маленький свёрточек.
Достала дырявую эмалированную кружку, пакетик с монетками, бритву, помазок и, всю изъеденную коррозией, медную ложку.
Смутно что-то припоминая из далёкого детства, она долго-долго разглядывала эту ложку.
Пыталась поймать ускользающую ниточку детских воспоминаний.
И вдруг как пелена с глаз упала!
И сразу всё встало на место.
Она с отчетливой ясностью вспомнила лицо отца, куклу Маняшу и эту ложку.
Ту самую, которую дала ему перед уходом на войну. Ноги опять отказали. И, уже не в силах сдерживать себя, она громко в голос зарыдала. А вслед за ней и Ленка...
На похоронах, с громкими речами, салютом и оркестром Верунька стояла у маленького гроба, прижимая к груди медную ложку и, улыбаясь солнышку, плакала счастливыми слезами.
«Вернулся мой папка... вернулся!».
А. Савельев, поисковик отряда «Гвардия» экспедиции «Долина» (г. Рыбинск)
P.S.: Фролов Егор Филиппович был найден поисковиками 17-го августа 2009 года в районе окружения 2-й Ударной армии, в Замошском болоте.
Среди личных вещей была неуставная медная ложка…
